If you wanna have a pleasure - FUCK YOURSELF как можно реже!
читать дальше
Она сидела на веранде в углу.
- Как ты? – Спросил он, подходя и садясь рядом.
Она подняла заплаканные глаза и улыбнулась ему. Слабо, но искренне.
- Нечего. Нормально.
- Хочешь чего-нибудь?
- Нет, спасибо… - Она отвернулась.
- Может, мне посидеть с тобой? Или тебе лучше пойти отдохнуть?
Она покачала головой.
- Нет, мне сейчас не хочется спать…
- А… Что ты сейчас будешь делать? – Растерялся он. – Может…
Она вдруг подняла на него взгляд.
- Слушай, а тут есть музыка?
- Музыка? – Не понял он.
- Ну, да. Магнитофон, радио, что-то в этом духе?
- Да, есть музыкальный центр, и дисков полно. Хочешь послушать?
- Нет, - она мотнула головой, поднимаясь, - Я буду танцевать…
Это было странно. Все это казалось очень странным и почти нереальным. Но он послушно выполнил ее просьбу, включая центр, стоящий в доме, выбирая наугад диск. Она подошла и нажала режимы «постоянный повтор» и «случайное воспроизведение». Он отошел и остановился.
Два часа ночи. Мягкое темное небо, крупные звезды, трели цикад и соловьев.
Крытая беседка на втором этаже дома на берегу реки.
Музыкальный центр и она – в легком сарафане, больше похожем на одежду сказочных фей, нежели на реальное произведение моды и кутюрье.
Музыка полилась тягучим сиропом из динамиков, затапливая ночь. Словно из воздуха. А она встала посреди беседки, замерла на секунду, впитывая звуки, соразмеряясь с ритмом и… начала танцевать.
Легкие, еле заметные движение, переходящие в неистовые па, переходы и перекаты, взлеты и падения. Она танцевала, а он стоял, не в силах отойти, не в силах перестать смотреть. Он не знал, что она может ТАК танцевать. Он не знал, что вообще кто-то может ТАК танцевать. Она могла.
Она танцевала.
Закончилась одна песня. Началась другая. Яркая, неистовая, жаркая, как само лето. Восточные мотивы, гитара и два голоса на незнакомом языке.
И снова – легкие движения. Невесомые касания. Руки – крыльями птиц, ноги движутся по воздуху, по ночным теням, словно не касаясь пола. И легким флером в ее руках платок из лунного света.
Последние аккорды. Пауза. Секунда. Вторая. Капли в пропасть.
И удар по струнам электрогитар. Рок. Бой барабанов. Крик вокалиста.
Он потянулся к пульту – переключить. Как под такое танцевать? Но она жестом остановила его – не надо. И он послушался.
Она вновь начала танцевать. Прыжки, пируэты, развороты, удары.
Она танцевала, как никто другой. Как никто до нее. Как больше никто.
Она танцевала, как ветер, шуршащий в камышах недалеко от дома. Как звезды, мерцающие на ночном бархате. Как пламя, что горит, даря тепло и обжигая странной болью.
Он никогда не видел такого танца. Она словно говорила на языке тела. И, казалось, он слышит тихие слова.
«Лети, улетай, моя душа, лети. Лети за ним. Я хочу, чтобы ты всегда была с ним. Я хочу быть с ним. Лети. Подари ему тепло и свет. Лети. Подари. Мне не нужно. Ему. Только ему. Все для него. Все – за него. Лети! Лети, а я буду танцевать…
Это для тебя. Я хочу, чтобы ты слышал. Я хочу, чтобы ты знал. Я танцую для тебя. Сейчас – только для тебя. Я хочу, чтобы ты видел. Я всегда с тобой. Я с тобой. Не бойся. Я всегда с тобой…».
Мелодии сменяли друг друга. Но ей было все равно. Она менялась вместе с ними.
Легкие покачивания – словно волны. Разбег и мощный прыжок – как шторм о скалы. Падение – словно с горы. Подъем – как весенние подснежники из-под снега.
Ее били – она отбивалась, ее терзали – она разрывалась на части. Ей было больно, но она вставала и снова начинала танцевать. Словно босиком по острым шипам. Словно свеча на холодном ветру. Она жила танцем. И никто не мог отнять это у нее.
Она срывалась в пропасть. Кружилась листопадом. Застилала землю цветами. Порхала как бабочка. Никто больше не мог так танцевать.
А она танцевала.
Танцевала. И больше не было ничего на свете. Ничего. Только она, растворяющаяся в этой музыке. В этом движении. В этом танце.
Она танцевала.
Танцевала так, словно прощалась с миром. Словно просила кого-то о помощи. Словно хотела уйти куда-то далеко, где ее ждут. Словно обещала вернуться к тому, кого любит.
Но танец не кончается. Ведь песен еще так много. И на центре стоит «постоянный повтор» и «случайное воспроизведение».
И она танцевала. Танцевала, улыбаясь, а по щекам текли прозрачные ручейки слез, отражавшиеся в лунном свете.
«Что слезы – талая вода… Не плачь. Не плачь. Я тоже с тобой. Только с тобой. Я знаю. Я с тобой. Не плачь… я всегда с тобой…».
- Я не плачу! – Крикнула она в темноту. – Не плачу. – Повторила тише. – Не плачу. – Шепотом. – Я не плачу. Я просто тебя люблю…
И пусть этот танец не кончается. Никогда не кончается. Я буду танцевать здесь. Танцевать для тебя.
Да. Я буду танцевать для тебя...
ТАНЕЦ
(ИЛИ «Я БУДУ ТАНЦЕВАТЬ ДЛЯ ТЕБЯ»)
(ИЛИ «Я БУДУ ТАНЦЕВАТЬ ДЛЯ ТЕБЯ»)
Она сидела на веранде в углу.
- Как ты? – Спросил он, подходя и садясь рядом.
Она подняла заплаканные глаза и улыбнулась ему. Слабо, но искренне.
- Нечего. Нормально.
- Хочешь чего-нибудь?
- Нет, спасибо… - Она отвернулась.
- Может, мне посидеть с тобой? Или тебе лучше пойти отдохнуть?
Она покачала головой.
- Нет, мне сейчас не хочется спать…
- А… Что ты сейчас будешь делать? – Растерялся он. – Может…
Она вдруг подняла на него взгляд.
- Слушай, а тут есть музыка?
- Музыка? – Не понял он.
- Ну, да. Магнитофон, радио, что-то в этом духе?
- Да, есть музыкальный центр, и дисков полно. Хочешь послушать?
- Нет, - она мотнула головой, поднимаясь, - Я буду танцевать…
Это было странно. Все это казалось очень странным и почти нереальным. Но он послушно выполнил ее просьбу, включая центр, стоящий в доме, выбирая наугад диск. Она подошла и нажала режимы «постоянный повтор» и «случайное воспроизведение». Он отошел и остановился.
Два часа ночи. Мягкое темное небо, крупные звезды, трели цикад и соловьев.
Крытая беседка на втором этаже дома на берегу реки.
Музыкальный центр и она – в легком сарафане, больше похожем на одежду сказочных фей, нежели на реальное произведение моды и кутюрье.
Музыка полилась тягучим сиропом из динамиков, затапливая ночь. Словно из воздуха. А она встала посреди беседки, замерла на секунду, впитывая звуки, соразмеряясь с ритмом и… начала танцевать.
Легкие, еле заметные движение, переходящие в неистовые па, переходы и перекаты, взлеты и падения. Она танцевала, а он стоял, не в силах отойти, не в силах перестать смотреть. Он не знал, что она может ТАК танцевать. Он не знал, что вообще кто-то может ТАК танцевать. Она могла.
Она танцевала.
Закончилась одна песня. Началась другая. Яркая, неистовая, жаркая, как само лето. Восточные мотивы, гитара и два голоса на незнакомом языке.
И снова – легкие движения. Невесомые касания. Руки – крыльями птиц, ноги движутся по воздуху, по ночным теням, словно не касаясь пола. И легким флером в ее руках платок из лунного света.
Последние аккорды. Пауза. Секунда. Вторая. Капли в пропасть.
И удар по струнам электрогитар. Рок. Бой барабанов. Крик вокалиста.
Он потянулся к пульту – переключить. Как под такое танцевать? Но она жестом остановила его – не надо. И он послушался.
Она вновь начала танцевать. Прыжки, пируэты, развороты, удары.
Она танцевала, как никто другой. Как никто до нее. Как больше никто.
Она танцевала, как ветер, шуршащий в камышах недалеко от дома. Как звезды, мерцающие на ночном бархате. Как пламя, что горит, даря тепло и обжигая странной болью.
Он никогда не видел такого танца. Она словно говорила на языке тела. И, казалось, он слышит тихие слова.
«Лети, улетай, моя душа, лети. Лети за ним. Я хочу, чтобы ты всегда была с ним. Я хочу быть с ним. Лети. Подари ему тепло и свет. Лети. Подари. Мне не нужно. Ему. Только ему. Все для него. Все – за него. Лети! Лети, а я буду танцевать…
Это для тебя. Я хочу, чтобы ты слышал. Я хочу, чтобы ты знал. Я танцую для тебя. Сейчас – только для тебя. Я хочу, чтобы ты видел. Я всегда с тобой. Я с тобой. Не бойся. Я всегда с тобой…».
Мелодии сменяли друг друга. Но ей было все равно. Она менялась вместе с ними.
Легкие покачивания – словно волны. Разбег и мощный прыжок – как шторм о скалы. Падение – словно с горы. Подъем – как весенние подснежники из-под снега.
Ее били – она отбивалась, ее терзали – она разрывалась на части. Ей было больно, но она вставала и снова начинала танцевать. Словно босиком по острым шипам. Словно свеча на холодном ветру. Она жила танцем. И никто не мог отнять это у нее.
Она срывалась в пропасть. Кружилась листопадом. Застилала землю цветами. Порхала как бабочка. Никто больше не мог так танцевать.
А она танцевала.
Танцевала. И больше не было ничего на свете. Ничего. Только она, растворяющаяся в этой музыке. В этом движении. В этом танце.
Она танцевала.
Танцевала так, словно прощалась с миром. Словно просила кого-то о помощи. Словно хотела уйти куда-то далеко, где ее ждут. Словно обещала вернуться к тому, кого любит.
Но танец не кончается. Ведь песен еще так много. И на центре стоит «постоянный повтор» и «случайное воспроизведение».
И она танцевала. Танцевала, улыбаясь, а по щекам текли прозрачные ручейки слез, отражавшиеся в лунном свете.
«Что слезы – талая вода… Не плачь. Не плачь. Я тоже с тобой. Только с тобой. Я знаю. Я с тобой. Не плачь… я всегда с тобой…».
- Я не плачу! – Крикнула она в темноту. – Не плачу. – Повторила тише. – Не плачу. – Шепотом. – Я не плачу. Я просто тебя люблю…
И пусть этот танец не кончается. Никогда не кончается. Я буду танцевать здесь. Танцевать для тебя.
Да. Я буду танцевать для тебя...
@темы: Словесные наброски, Моё, Личное, Творчество
Хм... спасибо
Это в общем из жизни, реальная ситуация, в которую я попала однажды, просто чуть доработаннная мною же в зарисовку